bauhaus
imaginista
Художественное произведение

Для Филиппа Тольцинера

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Alice Creischer, "Für Philipp Tolziner" (For Philipp Tolziner), 2018,
Concrete, wood, drawings, textile, mugs, Photo: Ladislav Zajac | KOW
​Courtesy of Alice Creischer and KOW, Berlin.

Для выставки “bauhaus imaginista. Школа в движении. Архитекторы-интернационалисты” в Музее современного искусства “Гараж” художнице Алисе Крейшер было предложено поработать с личным архивом архитектора Филиппа Тольцинера, выпускника Баухауса. Ее произведение предлагает прочтение социалистических опытов и его жизни в СССР.

1 ВЕНИК

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Думаю, я принадлежал к новому на тот момент типу студента Баухауcауже прошедшему профессиональную подготовку. В моем случае это было производство плетеной мебели, у меня уже был опыт работы и какие-то жизненные навыки... Все мы прошли через Первую мировую войну, от военной лихорадки до Ноябрьской революции. Я был очевидцем возникновение и падения Баварской республики, а также первой волны национал-социализма в Мюнхене.
(Филипп Тольцинер: "Mit Hannes Meyer am Bauhaus in der Sowjetunion, Erinnerungen eines ehemaligen Mitglieds der Bauhausbrigade “Rotfront”, Bauhaus Archiv. Dessau, 1989.)

Отец Тольцинера делал веники.
Вот три причины, почему веточки сплетаются в метлу.

Большевики-революционеры не выбирали те неблагоприятные обстоятельства, благодаря которым революция оказалась победоносной, однако они внесли свою лепту в создание неблагоприятных условий, в результате которых революция потерпела неудачу... Главным образом это три исторических события, из которых они сделали, казалось бы, очевидные, однако ложные выводы:

а подавление Парижской коммуны в 1871 году (Пруссией),

б подавление революции 1905 года в России и

в предательство немецких социал-демократов в 1914 году (одобривших в парламенте предоставление военных кредитов против России).

Если первые два указывают, почему в своей контрреволюционной деятельности большевики сделали упор на армию и полицию, третье событие объясняет непреклонность, с которой они придерживались этой политики, особенно в отношении умеренных союзников.
(Бини Адамчак: Der schönste Tag um Leben des Alexander Berkman, edition assemblage, Münster 2017.

2 ТРИ ПРИБЫТИЯ И ОДНО ПРОЩАНИЕ

a Александр Беркман на границе / Петербург [в 1920 году Петербург = Петроград], 1920 При пересечения границы нас встречал революционный гимн в исполнении военного
краснознаменного ансамбля. Приветствие солдат в красных головных уборах, кричавших «ура», сливались с криками переселенцев, отзываясь лесным эхом и откатываясь вдаль, словно радость и неповиновение бросали вызов миру. ...Я испытывал острое желание упасть на колени и расцеловать землю... Никогда прежде, даже выйдя на свободу в тот славный майский день 1906 года после 14 лет в пенсильванской тюрьме, я не бывал так глубоко взволнован. Я жаждал обнять человечество, положить к его ногам свое сердце, тысячу раз посвятить всю жизнь служению Советской Революции. То был самый возвышенный день моей жизни. (В 1920 году Беркман и еще 249 политзаключенных были депортированы в Россию.)
(Александр Беркман: Миф большевизма. Нью-Йорк, 1925. Цит. по: Бини Адамчак, там же. [Alexander Berkman: The Bolshevik Myth, New York, 1925, cited in Bini Adamczak, loc. cit.])

б Уилфрид Франкс в Дессау, 1929
Когда я приехал, уже стемнело, я увидел красивое здание с остекленным фасадом, целиком залитое светом, и людей, бродивших снаружи и внутри него. Представьте себе 15-метровую стеклянную стену, сквозь которую льется свет, и стальные балки, утопленные на полтора метра вглубь конструкции. Вы не поверите, как впечатляюще это смотрелось. Вы были бы так же ошарашены, как и я, увидев это зрелище. Я прибыл в незнакомую страну, выдержал путешествие в жутком вонючем поезде, набитом людьми, говорившими на непонятном мне языке, и внезапно очутился в этом потрясающем месте, где мог лишь спросить себя: «Где это я оказался?»
(World Socialist Website, Published by the International Committee of the Fourth International (ICFI), Former Bauhaus student to speak in Sheffield and Liverpool. November 23, 1999, www.wsws.org/en/articles/1999/11/bau-n23.html.)

B Филипп Тольцинер в Москве, февраль 1931
Поезд прибыл поздно вечером. На станции нас никто не встречал, так как Ханна Майер получила нашу телеграмму лишь на следующий день. Попытки женщины из инфопункта забронировать по телефону номер в гостинице ни к чему не привели, и она разрешила нам переночевать прямо на своем рабочем месте.
(Филипп Тольцинер. Там же.)

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Фeстивалр зеркал

1930

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Спустя два дня студенты рассказали мне, что на площади состоится собрание. Там возвели большую сцену, с перетяжками и всем остальным. Говорили, что будут фашисты, и нам нужно обязательно прийти послушать, что они скажут, и посмотреть, что они будут делать.
...Затем на сцену вышел выступающий — лидер фашистов Тюрингии. Я совсем не улавливал, что он говорил, но видел, что пришедших со мной людей его речь сильно напугала и задела. По возвращении домой они сказали: «В понедельник мы проводим фестиваль зеркал (Spiegelfest)». Наступил понедельник, я рано проснулся, около семи часов утра, и отправился в мастерскую. В мастерской все стены были увешаны зеркалами — большими и маленькими зеркалами. Стояли пивные бочки на ножках, и пиво наливали бесплатно. Люди, окружавшие меня, были «практикующими идеалистами», что означало борьбу за идеалы, которые возможно реализовать на практике. Такими я их знал — а здесь они занимались любовью на людях, выпивали и засыпали прямо на полу, настолько они были пьяны. И так прошел весь день... Первоначально они хотели устроить что-то вроде вакханалии. И им это удалось. Причем, до такой степени, что я не мог идентифицировать себя с ними и со всеми теми вещами, которым они меня учили.
(Уилфрид Франкс. Там же.)

3 ДОМА

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Начальство лагеря... поначалу привлекло его (Тольцинера) в качестве архитектора при региональной администрации, затем... в проектную мастерскую при главной администрации в Соликамске. Он проектировал жилые бараки и лагерные мастерские, жилые здания для охранников, столовую для офицерского состава и виллу с прудом и помостом для жены начальника лагеря. В отличие от обычных заключенных, он пользовался рядом послаблений, повысивших его шансы выжить... Защищать специалистов в той или иной области среди заключенных было в интересах лагерной администрации, так как ГУЛАГ представлял собой строго регулируемое предприятие, функционировавшее за счет выполнения производственного плана. А план мог быть выполнен, лишь при условии рационального использования труда заключенных... Коллективное жилье состояло из длинных рядов бревенчатых бараков, напоминавших жилые кварталы промышленных городов и производивших гнетущее сходство с проектом жилых бараков Швагеншайдта в рамках рабочей группы Эрнста Мая — словно бы шутка обернулась реальностью и вышла в многотысячный тираж.
(Урсула Мушелер: Das rote Bauhaus [Красный Баухаус], Берлин 2016. С. 124, 125.)

Сейчас перед нами стоит главная задача — дать рабочему жилье...В отношении типа домов мы берем как тип пятиэтажные дома, с двух, трех- и четырехкомнатными квартирами... Только в этом году начали применять в больших размерах стандартные деревянные дома и кое-где начали применять блоки... Конечно, с точки зрения больших перспектив мы должны были бы и должны будем широко применять железобетон... Но мы не имеем достаточного количества железа и цемента.
(Л. М. Каганович. За социалистическую реконструкцию Москвы и городов СССР. М.–Л., 1931. Цит. по: Харальд Боденшатц, Кристиане Пост (сост.): Градостроительство в тени Сталина. Мир в поисках социалистического города в СССР. 1929–1935, Verlagshaus Braun / SCIO Media. С. 102.)

4 ТАК НАЗЫВАЕМОЕ НАКОПЛЕНИЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ

Жилой фонд, выполнение первой пятилетки, 1927–1928 — 1932–1933
1927–1928: городские новостройки, 5,4 млн кв. м
Цели 1932–1933: 2,5 млн кв. м
Итоги 1932–1933: 7,33 млн кв. м

Один символ = 1 млн кв. м
Sowjetunion 1921–1939 , Teil IV: [Перевод на русский язык]. www.mxks.de/files/SU/1989kbUdssrIV.html.

1930–1933: 500 заводов, построенных компанией «Альберт Кан Инкорпорейтед»

1928: 3,12 млн промышленных рабочих
1932: 6,01 млн промышленных рабочих

Один символ = 1 млн кв. м
Харальд Боденшатц, Кристиане Пост. Там же. С. 44.

Добыча угля в СССР / Германской империи
1929: СССР 41,8 т / Германская империя 177 т
1938: СССР 418,6 т / Германская империя 186,2 т

Один символ = 40 000 тонн

Добыча чугуна в СССР / Германской империи
1929: СССР 4,3 т / Германская империя 15,3 т.
1937: СССР 14,5 т / Германская империя 16,0 т.
1938: СССР 14,7 т / Германская империя 18,6 т.

1930: более 60 000 тракторов
1931: 100 000 тракторов
1934: 250 000 тракторов

Один символ = 10 000 тракторов
J. W. Stalin: DAS JAHR DES GROSSEN UMSCHWUNGS (1929) [Перевод на русский]. https://maoistdazibao.wordpress.com/2017/11/06/j-w-stalin-das-jahr-des-grossen-umschwungs-1929.

Один символ = 100 восстаний
1929: 1300 крестьянских мятежей
До конца 1931 года: 5 млн депортированных крестьян
Один символ = 2 млн крестьян

1933: 2 млн заключенных в советских трудовых лагерях
Один символ = 0,5 млн заключенных

На насильственные хлебозаготовки, сопровождавшиеся массовыми арестами крестьян и разорением их хозяйств, деревня ответила восстаниями против властей... в 1929 г. В стране было зарегистрировано 1300 мятежей». В свою очередь, это побудило партийное руководство... значительно усилить репрессии в деревнях... По последним данным... «примерно 2,1 млн человек (1,8 млн зарегистрированы по прибытии на место и 0,3 млн умерло в пути) и еще 2–2,5 млн или 400 000 — 450 000 семей были принудительно выселены из родных мест; еще 1–1,25 млн, соответственно 200 000 — 250 000 семей, «раскулачились добровольно». В общем в войне с деревней пострадали 5–6 млн человек... В данном контексте начала бурно развиваться система исправительно-трудовых лагерей. «Экономика принудительного труда» была главным признаком первой пятилетки. В 1929 г. были созданы исправительно-трудовые колонии и лагеря... «Крупные стройки в Магниторгорске, Сталинграде, Челябинске, Москве, Тамбове, Саратове, Перми и во многих других городах велись за счет принудительного труда рабочих из исправительно-трудовых колоний»... В 1933 г. число заключенных в советских исправительно-трудовых лагерях составляло примерно 2 млн человек... Число промышленных рабочих увеличилось с 3,12 млн (1928 ) до 6,01 млн (1932).
(Харальд Боденшатц, Кристиане Пост. Там же. С. 97–98.)

Превращение известной денежной суммы в средства производства и рабочую силу есть первое движение, совершаемое стоимостью, которая должна функционировать в качестве капитала. Происходит оно на рынке, в сфере обращения. Вторая фаза этого движения, процесс производства, закончена, поскольку средства производства превращены в товары, стоимость которых превышает стоимость их составных частей, то есть содержит в себе первоначально авансированный капитал плюс прибавочную стоимость. Эти товары должны быть затем снова брошены в сферу обращения. Надо продать их, реализовать их стоимость в деньгах, эти деньги вновь превратить в капитал и так все снова и снова. Этот кругооборот, неизменно проходящий одни и те же последовательные фазы, образует обращение капитала. Первое условие накопления заключается в том, чтобы капиталисту удалось продать свои товары и снова превратить в капитал бо́льшую часть полученных за них денег. В дальнейшем предполагается, что капитал совершает свой процесс обращения нормальным образом.
(Карл Маркс. Капитал. Том 1, отдел седьмой.)

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

5 БУМАЖНЫЙ ДОМ

Алиса Крейшер, «Фюр Филипп Толзинер» (для Филиппа Толзинера), 2018, Бетон, дерево, рисунки, текстиль, кружки, Фото: Ладислав Заяц | KOW, Courtesy of Alice Creischer и KOW, Берлин.

Я пришел к убеждению, что при проектировании колхозного хозяйства... учитывать нужно не только климатические условия, но также национальные обычаи и другие местные традиции, причем для инженера-проектировщика важно не просто изучить их в теории, но, желательно, испытать на лично опыте... Исходя из этих соображений, летом 1937 года я попытался опробовать свои идеи, внедрив их в рабочий процесс одного знакомого мне колхоза... Разработав план развития крестьянского хозяйства совместно с колхозными крестьянами, я вернулся в Москву, где занимался завершением проекта с Тибором Вайнером. Хозяйства... расположены в ряд с востока на запад... Постройки с крытыми жилыми террасами, прилегающими с западной стороны, разделены жилыми садами, обращенными на улицу. С северной стороны к дому примыкает хозяйственный отсек, а за садом размещается зернохранилище. В те времена колхозные крестьяне получали заработную плату, в основном, продуктами своего труда, зерном и т. п. Таким образом, зернохранилище становилось для колхозника символом достатка и, как следствие... особым, почетным местом.
(Филипп Тольцинер. Там же.)

...В социалистический период нашей истории крестьянское хозяйство почитали за нечто низшее... Отсюда старая идея о фабриках хлеба и мяса. Для нас теперь ясно, что взгляд этот имеет не столько логическое, сколько генетическое происхождение. Социализм был зачат как антитеза капитализма; рожденный в застенках германской капиталистической фабрики, выношенный психологией измученного подневольной работой городского пролетариата, поколениями, отвыкшими от всякой индивидуальной творческой работы и мысли...
(Иван Кремнёв [Александр Чаянов]. Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии. М., 1920.)

Земельный вопрос был решающим в контексте русской революции. По крайней мере если революция действительно (как писали Маркс и Энгельс в «Манифесте коммунистической партии») задумывалась как «самостоятельное движение огромного большинства в интересах огромного большинства»... В то время как во Франции сельское население составляло 55%, в Германии — 40%, а в Англии — 20%, в России в деревнях жило более 80% людей... Взаимоотношения между городом и деревней, между рабочими и крестьянами — ключ к пониманию русской революции, равно как и к пониманию причин ее кровопролитного провала. На протяжении десятков лет они определялись выбором между военным коммунизмом и капитализмом.
(Бини Адамчак. Там же. С. 73–77.)

Если бы большевики вернули землю деревенской общине в коллективное пользование и одновременно вложили значительную часть средств из фонда социального накопления в ее модернизацию... натуральный налог можно было бы удержать на уровне, достаточном как для спасения сельского населения, так и для того, чтобы уберечь города от хронических перебоев с поставками продовольствия... На трети территории страны, ранее принадлежавшей царю и в основном покрытой лесами, большевики могли бы построить современные образцово-показательные заводы для колхозных нужд... Если бы российский рабочий класс учитывал потребности деревенских жителей, составлявших 90% населения страны, можно было бы избежать бюрократического по своей природе государственного монополизма, не говоря уже об экономике ГУЛАГа. Советская экономика могла бы стать реальностью не только на словах, но и как продолжение Парижской коммуны... Она могла бы издалека подстегнуть новую революционную волну на западе и стать сигналом к началу антиколониального крестьянского движения в Азии, Африке и Латинской Америке, вместо того чтобы обернуться смертельной западней для беженцев, рассчитывавших получить в СССР пристанище и защиту от фашизма.
(Ульрих Кнаудт. Цит. по: Бини Адамчак. Там же. С. 87. Спустя 73 года с открытой концовкой государственный капитализм наконец победил)

государственный социализм в борьбе за потребление и вооружение. Капитализм выиграл эту битву, действуя по своим правилам — правилам соревнования...Те, кто утверждал, что альтернативы либеральному капитализму не существует, оказались правы — но в силу причин, отличных от тех, что они предполагали. Ее нет не потому... что рыночная экономика продемонстрировала свое превосходство над плановой, а потому что к тому моменту любые исторически возможные альтернативы попросту исчезли. Они были насильственно исключены из истории... пока не изобрели перемещение во времени, история остается неизменной... Вот почему мы смотрим в прошлое одновременно беспомощно и спокойно... Однако представление о том, что все могло бы случиться иначе, что люди могли бы принять другие решения, отрицает и само настоящее.

если бы вернули
если бы вложили
...можно было бы удержать можно было бы спасти можно было бы избежать могли бы построить
если бы учитывал
можно было бы избежать могло бы стать реальностью могло бы стать

(Бини Адамчак. Там же. С. 134–135.)

●Author(s)
+ Add this text to your collection!